4. Вдоль побережья Лукоморья. - Побережье Лукоморья

Перейти к контенту

4. Вдоль побережья Лукоморья.

Дневник
   Вернувшись в базовый лагерь, начинаем готовиться к наиболее трудному и опасному переходу по Обской губе вдоль южного берега, протяженностью около двухсот км. Нам предстоит осмотреть побережье Лукоморья подробно описанное Дуниным-Горкавичем.
   Сборы закончены и вся наша флотилия покидает гостеприимную бухту «Трех чумов». «Баджер», управляемый Володей уверенно набирает ход, несмотря на то, что на десятиметровом тросе буксируется катамаран загруженный топливом и снаряжением. Мы с Анатолием внимательно наблюдаем за поведением  связки - таким способом мы еще не пробовали ходить и тем более  в морских условиях. Единственный член экипажа, который спокоен, так это пес «Матрос» устроившийся на палубе между нами.
   В кильватере у нас на «Ратане» идут Геннадий и оба Саши. Через час справа по борту «проплывает» Салемал, стоящий на высоком мысу. Береговая линия постепенно поворачивает на юг. Мы выходим из-под прикрытия мыса, удаляясь все дальше от берега, так как берега отмелые. Волнение постепенно усиливается.
   Через некоторое время экипаж «Ратана» выходит на связь и сообщает нам, что вынужден подойти к берегу, так как волной захлестнуло лодку, а неудачно расположенный груз дал дифферент на нос и встречные волны стали серьезным препятствием для продвижения.
    Нам пришлось также подыскивать удобное и безопасное место для высадки на берег, чтобы подождать отставший экипаж. На берегу времени даром не теряли – после беглого осмотра береговой полосы, на песчано-каменистом пляже накрыли «стол» для ужина, еще раз осмотрели укладку снаряжения в лодках. «Матрос» стал деловито бегать вдоль берега.
   Когда «Ратануйцы» подошли к месту нашей стоянки, их ожидал ужин. Затем мы сделали небольшие вылазки вглубь материкового берега.
  К 9-ти часам вечера ветер постепенно начал стихать и мы поспешили продолжить путь. Слева, на горизонте едва просматривался низменный берег острова Нанги, справа по борту простиралась обширная излучина Надымской Оби. Берег высокий, обрывистый и изрезан глубокими оврагами. Издалека они напоминали острозубую гребенку. Внимательно осмотрев в бинокль берег, обратили внимание на обширные белые пятна в оврагах, как оказалось это был снег и что удивительно: в самом разгаре Северного лета.
   К ночи начался практически полный штиль, который позволил нам идти по прямой, (удаляясь от берега до 5-7 км) к мысу, на котором находится фактория Ватанги.
  Слева по борту наблюдаем низменный берег острова Вуншинг (на карте  издания 1966 г. в скобках этот остров назван Юмзин - этот факт меня очень заинтересовал). Кто этот человек? Удалось найти некоторую информацию. По нашим предположениям остров назван в честь Льва Никифоровича Ямзина (1858-1930 гг.), в начале XX века он служил исправником (начальником уездной полиции) в Березове и был довольно деятельным чиновником того времени.

  За время своего управления Лев Никифорович немало сделал для развития на Нижней Оби пассажирского и грузового судоходства, всячески содействовал изучению вверенного ему края, помогал научным экспедициям. Он принял активное участие в следующих событиях:  
- Содействовал побегу из ссылки Льву Троцкому. (1907 г)
- Содействовал экспедиции Житкова. (1908 г.)
- Экспедиция Иннокентия Зуева, в помощь которой он предоставил казенный  пароход «Феодор» до рыболовного заведения А.Н. Седельникова на реке Щучьей  (1913 г.)
- Принимал участие в закупке и отправке ездовых лаек (57 шт.) для экспедиции по поиску Г. Седова (1914 г.)
   
Сын Льва Никифоровича (1882-1934гг) – русский, советский ученый, профессор. Работал в НИИ землеустройства и переселений, занимался разработкой теоретических аспектов внутренней колонизации и переселений со времени отмены крепостного права и в советское время.
  По нашим предположениям картографы увековечили их имена, правда остается вопрос о первой букве (Ямзин – Юмзин)
  Ночной переход в штилевую погоду поразил нас красочными закатами и восходами.
   К полуночи подошли к фактории Ватанги, расположенной на мысу за которым начиналась еще одна излучина. На юге, за высокой грядой коренного берега протянулась цепь крупных озер – один из объектов для запланированных орнитологических исследований.
   Пустынный берег встретил нас полчищами комаров. На пустынном песчаном пляже  несколько лодок, а в сотне метров несколько построек. Западнее места высадки на береговой гряде обнаружили заросшую травой староверческую могилу.

В конце XIX начале XX вв. фактория была в аренде у семьи Корниловых:

   Торговый дом «Корнилов и наследницы» имел свои пароходы осуществлял перевозку грузов из всех крупных городов Обь-Иртышского бассейна, а также занимался торговлей и рыбным промыслом.

   Изначально мы планировали идти вдоль побережья, но изучая весь картографический материал, находящийся в нашем распоряжении, а также спутниковые снимки, пришли к мнению, что такая тактика продвижения будет затруднительна  из-за обширных отмелей. Хотя осадка наших лодок маленькая, но песчаные косы и густая растительность создали  бы большие трудности. В этом году, из-за аномально высокого уровня выпавшего снега подъем воды был максимальный. Общаясь с местными жителями, узнали, что остров Ямпугор можно обойти с юга.
   Ветер Южный, пока шли под прикрытием острова было все хорошо, когда же вышли на открытую воду то столкнулись с еще одним феноменом, (который назвали «аэродинамическая труба») в урочище озера Ярото (Большое) – резкое увеличение высоты волн широкой полосой  около 2-х км перпендикулярно берегу. Хотя мы были не в лучшем положении с максимально загруженным катамараном на буксире, захлестываемые волнами,….. нам оставалось только одно - преодолеть эту полосу, и идти еще 17- 20 км до ближайшего укрытия – п. Кутопъеган.
   Уставшие, промокшие к утру подошли к берегу. С погодой повезло – яркое солнце, безоблачное небо и обрывистый берег, который прикрывал нас от ветра, позволили просушить все промокшие вещи. Однако поспать не удалось. Наша компания привлекла внимание любопытных местных жителей, которые назойливо пытались узнать: кто мы, откуда, и куда идем.
   Осмотрев окрестности, поднимаемся в поселок, который кажется безлюдным – выходной день, магазины не работают. Найти заместителя главы администрации удается с трудом. Уладив все формальности (отметка в командировочных листах), закупили свежего хлеба в пекарне и отправились к нашему лагерю на берегу, по дороге изрядно вымокнув от внезапного ливня.

Цель следующего перехода - поселение ХЭ.

   Нам снова везет – полный штиль. Обстоятельство позволяет идти ближе к берегу, для нас очень важный момент, так как в сумерках на большом удалении от берега очень сложно будет обнаружить неприметные постройки поселения.
   Пройдя южнее островов Морей и Серкамо, приближаемся к цепи островов Сенные Пухора, береговая линия которых весьма условна, а акватория изобилует песчаными банками и обширными плавнями, которые при падении уровня воды превращаются в обильные луга (в прошлом используемые для заготовки качественного сена в местном животноводстве). Найти путь в этом лабиринте весьма сложно: то и дело цепляем винтом грунт или наматываем ворох травы и водорослей. Постоянно приходится использовать багор и весла. При ветреной погоде по характеру волн найти удобный проход было бы проще. Тем не менее, мы благополучно преодолели этот участок пути, сократив его почти втрое, отказавшись от плана обойти острова с севера как мы это сделали в случае с о. Ямпугор.

   Бывшее село Хэ является одним из наиболее информационно ёмких объектов культурного наследия, представляющий уникальную возможность составления довольно обширной и достоверной картины экономической и политической жизни Крайнего Севера конца XIX - начала XX вв.
  Село Хэ сыграло заметную роль в истории становления и развития православия на территории Ямальского Севера. Именно здесь в 1898 году был основан миссионерский стан, а в 1908 году открыт Никольский храм, на месте которого в настоящее время установлен памятный металлический крест. С 1927 по 1930 год село Хэ стало местом ссылки Местоблюстителя Патриаршего престола Митрополита Петра Крутицкого. На территории старого сельского кладбища в 1990 году построена православная часовня.
   Торговое село Хэ стало значительным объектом в истории становления и развития ямальской рыбной промышленности - с конца XIX века и до 1950-х годов это было место самого массового в государстве вылова и заготовки ценных сиговых пород рыбы. С 1920 по 1931 гг. село Хэ практически выполняло функции административного центра территории Ямальского Севера от мыса Ватанги на р.Оби до низовьев р.Таз; с 1930 до 1934 гг., пока отстраивался поселок Ныда, было центром Надымского района.
   В 1994 году место Хэ посетил патриарх Алексий II.
 Посещение этого места вызвало у всех участников экспедиции сильные эмоции.

   Но впереди у нас дальний путь и еще много интересных и таинственных мест. Погода удивительно благоприятна. Мы скользим по зеркальной глади Моря Мангазейского и наблюдаем еще один феномен, богатой на сюрпризы Северной Природы – потоки густого тумана стекающего с крутых берегов (кисельные берега) и самое удивительное -  этот туман и облака впереди нас по курсу и… в корме примерно на расстоянии 1,5-2,0 км. Такое впечатление, как будто над нами окно чистого неба… и это чистое небесное пространство движется с равной нам скоростью, будто сопровождая нас…
   Впереди - заброшенный поселок Шуга, находящийся выше по течению одноименной реки. Осмотреть это место более обстоятельно решили в следующей экспедиции, так как запланированного  времени остается немного, а в наших планах более детально исследовать факторию Хоровая и посетить раскопки  Надымского городка.
   Под утро снова подходим к знаменательному месту - мысу Жертв, на этот раз стараемся подойти как можно ближе к берегу.
   Святилище «Святой мыс» - Хебидя-сале находится на обширном, высоком, резко очерченном мысу, выходящем обрывом в Надымскую Обь, в 14 км к северо-западу от устья большой судоходной реки Надым (судоходное русло), в 6 км к востоку от устья небольшой реки Шуга и является правым устьевым мысом р. Хэбидяяха (Копьянка), устье которой находится в 2 км к северо-западу от жертвенного места.
 Из известных нам русских карт наибольший интерес представляет чертеж «Море Мангазейско с урочища», введенный в широкий научный оборот и проанализированный М.И. Беловым. Вероятно, это наиболее раннее изображение места расположения святилища «Святой мыс». Составление этого чертежа на основе более ранних карт, по мнению М.И. Белова, относится к 1601-1603 гг...
   В 1876 году Иван Семенович Поляков, описывая свой путь из остятского поселения Хоровая на реке Надым в Обдорск, замечает: «…мы быстро примчались к южному берегу Обской губы, где и встретил нас высокий, резко очерченный мыс – Емынг-нел, считающийся местопребыванием остятского божества – Емана».
   У И.С. Полякова есть объяснение появлению здесь священного места. Миновав Священный мыс на пути в Надым, приходится идти по совершенно открытому водному пространству. В случае непогоды около мыса встречаются очень высокие волны, которые таят большую опасность. Однако же: в случае опасности около мыса есть речка Хебидяяха, вода которой спокойна при любом ветре, здесь можно укрыться от шторма. По мнению И. С. Полякова, этим и объясняется возникновение священного места на мысу.
   В 1916 году на «Священном мысу» в составе экспедиционной группы Тобольского губернского музея побывал Г. М. Дмитриев-Садовников, который описал мыс и нанес на карту/
  На почитаемой территории, к востоку от жертвенного места на расстоянии около 660 метров, в 30 метрах от края обрыва находятся два памятных обелиска советского периода. Памятники поставлены в честь капитанов судов, погибших в водах, омывающих Святой мыс.
Назад к содержимому